Казахстан движется прочь от России, что не афишируется СМИ. За мифом о "многовекторной политике" Казахстана скрывается антироссийская идеология и не придавать ей никакого значения, полагая ее допустимым явлением по сравнению с агрессивными формами других соседей – совершать грубейшую ошибку и наивно заблуждаться в перспективах интеграции евразийского пространства. В ходе 17-ти! визитов Назарбаева в Китай возникли договорённости о разработке нефтяных и газовых месторождений Казахстана, проекты создания трансграничного газопровода и расширения существующего нефтепровода, развития гидроэнергетики и соединение железных дорог Китая и Казахстана в южной части границы, а офиц. извещение, что нефть с Тенгиза потечет по трубопроводу "Баку – Тбилиси – Джейхан", требует осмысления и новой политики к самоопределяющемуся соседу, что невозможно без учета интересов Китая в Казахстане. Формула "Казахстан плюс Китай минус Россия" в наибольшей степени характеризует внешнюю политику Казахстана.
Назначение премьер-министром Карима Масимова, получившего образование в Китае с учетом подписанных соглашений о сотрудничестве в XXI веке приобретает знаковый характер. В позиции Назарбаева просматривается стремление сохранить собственное "наследство", полученное после распада СССР. Карим Масимов считается одним из доверенных людей среднего зятя Президента Тимура Кулибаева и именно этот пул открыто претендует на постназарбаевское наследство и демонстрирует готовность осуществить преемственность власти без смут и потрясений (в свете внезапной смерти Туркменбаши).
Если в 2000 г. товарооборот Китая и Казахстана составил 1,5 млрд. долларов США, то в 2002 г. - 1,7 млрд., в 2004 году достиг 4,5 млрд. долларов, только за период январь-март 2005 года т-ооборот составил 826 910,1 тыс. долл., а к концу 2007 года 10 млрд долларов. В 2010 году – до 20 миллиардов долларов. В конце 2010 началось совместное строительство 1164-километрового трубопровода из Бозого в Шимпент, чтобы обеспечить нуждающиеся в энергии южные территории Казахстана с дальнейшим продлением на 310 км до Бейнеу для соединения с уже введённым в эксплуатацию туркмено-китайским газопроводом. Месторождение Урихтау располагает запасом примерно в 40 млрд куб. м газа и в 8 млн тонн жидких углеводородов. Оно находится в регионе Акмола, неподалеку от разрабатываемых месторождений Алибемола, Кенкийяк и Жанажол.
Природный газ — лишь часть партнерства. Помимо пятимиллиардной кредитной линии для энергетического сотрудничества, Китайский экспортно-импортный банк согласился выделить $1 млрд на строительство нефтеперабатывающего завода в Атюрау. Китайские компании перерабатывают до 20% нефти, добываемой в Казахстане. В российских СМИ данные соглашения не попали в фокус общественного внимания.
24 января 2006 года президент "КазМунайГаза" Узакбай Карабалин, заявил о новом маршруте, который "предназначен для экспорта возрастающих объемов казахстанской нефти с месторождений Кашаган и Тенгиз через Каспийское море на международные рынки по маршруту "Баку–Тбилиси–Джейхан". Ранее предполагалось, что основная часть возрастающей добычи нефти на Тенгизе будет транспортироваться на европейские рынки через российскую территорию в Новороссийск по второй ветке КТК (Каспийского трубопроводного консорциума), и становится очевидным, что Россия теряет монопольные позиции на транзит нефти и газа из стран Каспийского региона, а также вырисовывается перспектива отсечения России не только от углеводородов Казахстана, но и от углеводородов Туркмении.
Казахстан и Китай договорились о сотрудничестве в использовании атомной энергии.
Казахстан должен рассматриваться как фундаментально-ключевое звено территориально-несущей конструкции современного мира, позволяющей контролировать Евразию либо Евроатлантике, либо Китаю, для которого первостепенный интерес представляет казахская нефть, что может обозначить тесный Казахстано-Китайский союз с выходом из единого экономического пространства и его дезинтеграцию.
Особенности жизнедеятельности большинства постсоветских осколков в том, что их "нацбилдинг" этнократичен. А противостоит ему экономическая глобализация и высоковероятная война за все мировые углеводороды. Перспектив "нацбилдинга" ни у кого нет, включая "незалежную" Украину, следовательно нет и у Казахстана. Глобализация либо война неминуемо разрушит остатки их суверенности. Трудно представить, что Казахстану будет позволено еще длительное время оставаться самостоятельным игроком на мировом рынке нефтепродуктов.
Скорее всего, нас и дальше будут забавлять восточными сказками о "многовекторной политике" Казахстана и об экономическом чуде, являющемся плодом мудрого руководства, а не углеводородов. Казахская элита мало чем отличается от этнократий всех постсоветских образований. Те же заявления об успехах, те же самогипнотические призывы: "Дайте нам время, и у нас все будет хорошо!" Анклавное мышление - К кому обращаются и Кто даст им это время? Особо интересны редкие алармистские статьи казахстанских интеллектуалов. В одной из подобных статей М.Адилов отмечает, что "В XXI веке именно Китай несет в себе главную угрозу нац. безопасности Казахстана. Миллиард долларов из КНР куда опаснее трех миллиардов из РФ и пяти из США. Национализировать компании с китайским участием по примеру некоторых латиноамериканских государств не удастся – границы-то у нас общие И дают возможность не только организовать кратчайшие транспортные маршруты, но и избежать ограничительного влияния третьих государств. Наличие крупных запасов полезных ископаемых при отсутствии экспортных пошлин и щадящем инвестиционном законодательстве превратили нас в важнейший источник сырья. А низкий уровень жизни большей части казахстанских граждан при дешевизне китайских товаров экономически уже привязал наш внутренний рынок к соседнему". Идеологи "самоопределившегося казахского народа", гордые тем, что в короткие исторические сроки число казахов значительно превысило число русских, будут еще при своей жизни жить в стране, где большинство граждан китайцы. 50-миллионное дополнительное переселение из континентального Китая в стомиллионный Синьцзян-Уйгурский автономный округ демонстрирует перспективы аналогичной экспансии в не вошедшую в состав России часть Казахстана.
Ещё в марте 2006 года на российско-китайском форуме деловых кругов были подписаны 32 протокола о намерениях между российскими и китайскими компаниями на общую сумму 2 миллиарда 480 миллионов долларов. За девять месяцев 2006 года объем двусторонней торговли составил почти 25 миллиардов д. В Москве и Пекине поставили цель: к 2010 году довести объем товарооборота до 60-80 миллиардов долларов.
Эти и последующие договорённости напоминают содержание договоров между СССР и Германией 1939 года в аспекте поставки сырьевых ресурсов. Советский Союз должен был поставлять Германии "полтаблицы Менделеева", что было необходимо Гитлеру для наращивания вооруженной мощи.
А.Чубайс на съезде СПС 24.12.2001 года заявил о необходимости делать выбор между Китаем и США: "Я выскажу мысль, которую, может быть, странно будет слышать из моих уст и которая, может быть, кажется не очень значимой в работе региональных организаций, но надеюсь, что она будет понята со временем и принята. У страны в целом на ближайшие 5-7 лет ничего более значимого, более масштабного, ничего в подлинном смысле исторического по сути дела не осталось, кроме одного вопроса – место России в мире. Я считаю, что в ближайшие 5-7 лет именно в этой сфере произойдет фундаментальный, ни с чем не сопоставимый в нашей истории, гигантский по значению исторический поворот." А немного позже М.Ходорковский в предельно алармистском заявлении: "Только мобилизационный проект, если мы хотим построить современную экономику, нам придется стряхнуть с себя сонное оцепенение последних лет. Никакие PR-ухищрения уже не помогут. Но проект не может быть связан с идеей выживания – только с идеей процветания. Если бороться за то, чтобы "не было еще хуже" - очень скоро окажемся под пятой стремительно растущего Китая и прекратим существованием в качестве независимого государства".
Всё сложнее расхожих представлений: путинская посадка Ходорковского (до Чубайса руки коротки) есть этап противостояния олигархических групп, (поддерживаемых разными геополитическими центрами сил) видящих разные варианты своего самосохранения в процессе утилизации страны.
Тема раздела Казахстана обсуждается в узких зкспертных кругах. Укрупнение регионов в России позволяет предположить, что все североказахстанские территории поименуются Целиноградским краем. Для Китая крайне важен выход к Каспийскому морю, поэтому можно предположить границу между по реке Эмба и по 47 градусу северной широты. 6 миллионов русских в Казахстане (37%) – это весомый аргумент даже для ООН, тем более в патовой ситуации из-за конфликтного участия минимум двух членов Совета Безопасности. А исключение РФ и Китая из ООН напомнит об исключении СССР из Лиги Наций в 1939 году. Обновлённый Транссиб в перспективе - главный транспортный мост между Азиатско-Тихоокеанским регионом и Европой. Достаточно сказать, что в рамках этого проекта было проложено 45 тысяч километров оптико-волоконных сетей, установлена единая система компьютерного управления производства фирмы Siemens, а пробный состав, груженый контейнерами, прокатился от Находки до белорусской границы за 10 дней вместо морских 30-35 суток. В условиях глобального кризиса возвращение в состав России исконно русских земель будет воспринято во всем мире с пониманием. Вряд ли США и Евросоюз заинтересованы видеть Россию китайским союзником. Китаю же до поры тоже необходима Российская европрокладка. Прогностическая модель раздела Казахстана основана на том, что руководство Китая, выбирая направление возможной агрессии, выберет Казахстан, а не Россию. И не только ввиду её ядерного статуса. России, в отличие от довоенного СССР есть, что "предложить" потенциальному агрессору, по выражению Солженицына, уступив Китаю часть "подбрюшья России".
Китай уже не может фигурировать лишь региональной державой. В современном мире идет война за всю мировую нефть. Концепции энергетической безопасности предполагают международный контроль над всеми источниками углеводородов в мире. И "демократизацию" Казахстана может осуществить не США, а Китай. Сложно, практически невозможно представить, что ему будет позволено еще длительное время оставаться самостоятельным игроком на мировом рынке нефтепродуктов. сегодня Китай не хочет войны, но и Япония в 1930-е не думала о войне с США. Она лишь хотела уменьшить свою зависимость от Соединенных Штатовв в части поставок нефти. Надо представить Сыньцзян–Уйгурский автономный округ, непосредственно граничащий с Казахстаном где обитает около ста миллионов бывших подданных Гоминдана, который во времена культурной революции шестидесятых стал местом ссылки "гнилой буржуазной интеллигенции" и где взросло огромное число грамотных, образованных молодых людей, которые приветствовали экономические реформы Ден Сяо-Пина и с вожделением глядели на рассыпающийся на их глазах Советский Союз. Люди эти воспитаны в духе китайской азиатской гегемонии, много раз видели в своей жизни "правильные" географические карты Великого Китая от Дальнего востока и Сибири, включая Казахстан, Киргизию, Узбекистан и Туркмению. На территории Таджикистана, Афганистана и Индии с Непалом и Пакистаном Китай великодушно не претендовал. Показателен ход учений подразделения Шэньянского ВО "…совершили бросок на расстояние 1000 км на территорию Пекинского ВО, где провели учебное сражение с частями этого округа учения…" это подготовка к войне с нами, других вариантов здесь просто нет - отрабатываются классические глубокие наступательные операции на суше, в горно-степной местности, их объектами для Китая могут быть лишь Россия и Казахстан. Проведение США сухопутной операции в Иране вынудит руководства Ирана просить помощь в отражении агрессии, а Китай в течение месяца способен перекинуть на север Ирана до миллиона своих солдат.
Выход Китая к Каспию ослаблит значение Персидского залива и создаст предпосылки энергополитического блока Узбекистана и Туркмении с ее гигантскими запасами углеводородов во главе с Китаем.
Я уже писал о китайских гарантиях Путину, а вот назарбаевская страховка: Китай гарантировал ему безопасность, пожизненный иммунитет и резиденции на острове Хайнань и в Гонконге